Крыши

Курс на вечное солнце

«Здесь стены дарили мне только стены,

Асфальт дарил лишь асфальт,

И только крыши дарили мне небо,

Крыши учили меня танцевать..»

Мало кто знает, что библейские (а равно как и буддистские притчи) являются, по сути, анекдотами, цель которых — заставить реципиента поржать над собственной глупостью, а потом вдруг задуматься: а чего, я собственно, под столом? Тут чего-то делать надо.

Многие из этих анекдотов уже даже не воспринимаются нами так, как было задумано авторами. Например, известнейшее «Откровение» Иоанна Богослова для нас — страшилка о конце света, такой себе «Армагеддон» в стиле ретро без Брюса Уиллиса. Но современники-то тащились от него как удав по стекловате совсем по другой причине. Еще бы — такой наезд на Кесаря и Империю, да еще и в конце все бяки померли, а все, что опосля осталось — отнять и поделить. Мечта товарища Шарикова форевер.

Есть анекдоты, которые отходят в прошлое и теряют актуальность, а есть и такие, которые, со временем, лишь набирают обороты. А есть и такие, которые своей актуальностью уже набили оскомину.

..К человеку пришел Бог (по другой версии — черт) и сказал ему: «Я выполню любое твое желание, но твой сосед получит то же самое вдвойне. Думай и выбирай!» Не прошло и секунды, как человек выпалил: «Господи! Выбей мне глаз!»

завистьУ нас вообще нет проблем.

Никаких.

Чтобы сразу зарезать весь парадокс, которого в этих словах, на самом деле, нет, я расставлю все точки над «i» : у НАС вообще нет проблем.

Если внимательно послушать людей, то возникает картина, которую можно сравнить только с хаосом цветов в детском калейдоскопе или с тяжелым послеобеденным бредом малярика. Но при этом мы считаем, что у нас все просто отлично, замечательно и позитивненько. Оказываться все наши беды — не здесь. А мы уж точно ни в чем не виноваты — упаси боже!

Где хорошо? Правильно — там, где нас нет. Но как только мы туда придем — все хорошее унесут или перепрячут. Кругом враги. Деньги? О, денег немерено, но они всегда у кого-то другого. Моя семья — яркий пример не сложившихся отношений, теща — змея, жена — куда смотрели глаза мои, горе мне горе! Почему? Потому что нормальная — у соседа. У друга — еще нормальнее.

Каждый из нас легко может наваять многотомный эпос о том, почему не сложилась его жизнь. В детстве его не любили родители — психическая травма. Потом были друзья (гады, плохая компания), потом учителя (вообще мракобесы и невротики). Сейчас — начальник, девушка, ее пекинес и Мировой Кризис. Бьют куранты вечности и костры инквизиции пылают прямо за окнами. Голубой бежит, вагон качается.

Для тех, кто понимает намеки, но не понимает когда их делают, даю отмашку — сейчас будет намек. Толстый. На тонкие обстоятельства.

В аппендиксе психологии известном как соционика, есть забавный пример, хорошо демонстрирующий работу одного из определяющих механических циклов нашего сознания. Называется он «эффектом пробки» и отличается крайней устойчивостью — у большинства из нас через него проходит добрая половина всех мыслительных процессов.

ПробкаДопустим, вы стоите в пробке на многополосном шоссе, нервничаете, все больше раздражаетесь и тихонько материтесь под нос. По левую и правую руку от вас — такие же бедолаги страдают во чреве металлических коробок, читают газеты и изливают потоки желчи в раструбы мобильных таксофонов.

Любой, у кого есть машина, тотчас же проникнется сочувствием к описному выше виртуальному персонажу, тут же подставив себя на его место. Точно так же и наш статист, изнывающий в своем авто, поначалу проникается товарищеским состраданием к соседям по затору.

Но.. что это?! Машины в моем ряду движутся медленнее, чем в соседних!  Да-да, точно — и правый и левый ряды продвигаются вперед гораздо быстрее меня! Ну, точно! И — все. Сочувствие испаряется подобно утреннему туману, а ему на смену приходит тяжеля зависть, ненависть к тем, кто по краям и почти физическая боль от невозможности немедленно перестроиться левее или правее. И невдомек новорожденному социопату, что его вынужденные соседи испытывают те же самые чувства и по той же причине.

Машины в соседних рядах могут двигаться с точно такой же скоростью, но мы все равно будем уверены — быстрее и страдать от последствий галлюцинаторной дискриминации. Это и есть «эффект пробки», или, по-русски, «Жлобская трясучка». На самом деле — штука жуткая, но давайте по порядку.

Вы можете сами провести подобный опыт. Возьмите пирог или торт и разделите его на абсолютно равные части. Не важно как — можете обмерять его штангенциркулем; главное, чтобы вас никто не застал за этим увлекательным занятием, иначе доказывать, что в вашей черепушке все ОК придется долго и нудно. После этого предложите пирог кому-нибудь, предварительно сообщив, что его кусок — самый большой. После этого можете минуту-две наслаждаться муками выбора «подопытного» — какой кусок не возьми, остальные все равно кажутся больше. Как тут не вспомнить старую сказку-притчу-анекдот про осла, сдохшего от голода, пока тот выбирал между двумя идентичными кучками сена.

ЗавистьВ руках соседа всегда все толще, дороже, круче, интереснее и лучше. В своих — не то, чтобы хуже (кто ж признается), но — обычное. Иными словами — никакое. Приевшееся и серое. Выцветшее и заюзанное, как штопаный-перештопаный… ну, скажем, берет.

В людском сознании сидит голодный паразит и ентого гада нужно постоянно кормить, причем не как домашнего пекинеса — сожрал сосиску и черт с ним, а как матерого, страдающего ожирением волкодава. Только вот спит этот волкодав в нашей кровати за 2000 уЕв, моется в нашем джакузи, смотрит наши плазменные панели во всю стену, ездит за нас на Майорку и бегает по девочкам за наши деньги. Мы у этой псины просто система обслуживания. Помните: «А где хозяин спит? А, в ванной… На коврике».

Как это происходит? А вот предствьте себе такую короткометражку из серии «Как я провел время», в главной роли — офисный пролетарий ХХХ (имя подставьте).

..Пошел покупать утюг — купил телевизор. Большой. Зачем — не знаю, не смотрю вообще — сижу в Интернете. Пусть смотрит жена. Жене телевизор не нужен — нужен утюг. Пошел, купил самый дорогой, как у соседей. На утюге — тридцать кнопок и ЖК-монитор. Жена не знает с какой стороны к нему подойти.

На работу пошел в неглаженой сорочке. Зашел купить новую — продали костюм и плащ. Повесил все в шкаф — какой идиот носит плащи с твидовые пиджаки летом? Зато со скидкой. Скидки не почувствовал, зато лейбы с надписью «скидка» оторвал — пусть завидуют.

Показал новый плащ коллегам. Завидуют — доволен первый раз за неделю. Замначальника сказал, что к такому плащу нужен новый «БМВ». Скотина. У него-то уже есть.

Второй месяц жру макароны — коплю на машину. Жена приготовила котлеты. Спросил из чего — говорит из мяса. Сдурела. Поругался с женой.

Врач сказал, что от макарон у меня язва желудка и отправил в санаторий. Я спросил, сколько стоит путевка. Машину больше не покупаю. Жена в шоке — она хотела на лето в Египет. Сказал ей, что там, куда мы едем, самые дорогие в мире лечебные грязи. Помирился с женой.

Море, пляж, солнце. Ничего не радует — нельзя ни пива ни раков, ни курить. Надо было ехать в Египет. Увидел в журнале фото последней любовницы Березовского. Сравнил с женой. Язва обострилась — лежу в лечебной грязи, привыкаю к земле.

Вернулся домой. Осмотрел квартиру — а неплохо, черт возьми! Даже где-то хорошо. Спросил у жены чего не хватает.

Отправили за утюгом..

Если кто-то скажет мне, что мы все это делаем для себя — пусть бросит в меня шлакоблоком. Мы до конца своих дней кормим невидимого, неощутимого и несуществующего паразита в своем сознании, переваривающего наши подношения со скоростью трубы крематория и превращающего все наши достижения на отдельно взятом этапе в пепел, да еще при этом думаем — эгэ, правильно я живу! Аллегорически — мы тащим на гору здоровенного, жирного, тупого и упертого осла, причем тащим его на своих плечах и все для того, чтобы повстречав кого-нибудь из таких же несчастных удовлетворенно заметить, что у тех осел чуток поменьше.

Где, ну где во всем этом смысл? Где?!

хирургНа вопрос «где?» я бы даже ответил весьма конкретно, но, как утверждал мой друг-гинеколог, там смысла тоже нет.

В погоне за тем, чего у нас нет мы не замечаем то, что у нас есть. Это как ползунок на логарифмической линейке — что выше, что ниже — один черт, при условии, что оба конца стремятся в никуда.

Вся наша жизнь — это старый черно-белый фильм, где колонны, каменные стелы, нарисованные тушью розы и чернильные капли падают и падают из ниоткуда в бесконечность. А потом пленка заканчивается и оказывается, что сеанс окончен. А мы так ничего и не увидели, потому что читали программку и собачились с соседом из-за попкорна.

Спроси нас о сюжете, о идее, о режиссуре — что ответим?

Спроси нас — как прошел позавчерашний день? Что новенького?

Что расскажем?

Знаете, какое вранье из всех прижившихся в головах у современных городских невротиков самое вопиющее и смешное? Вранье о соотношениях. Мы только и слышим — вам нужно то, вам необходимо се, учи английский, пей «Фанту», покупай моющиеся обои, кури «Мальборо». У нас постоянно чего-то нет — то машины к гаражу, то гаража к машине, то пятой комнаты, то третьей руки, то на Аляске мы не были, то в Гаграх, то силикона в нас меньше, чем в Лопес, то килограмм больше, чем в Волочковой, то «вай-фая» нет в ноутбуке, то ноутбука на веранде, то самой веранды нет.

«Вот. А без этого — знаете сами,

Каждое утро — как кровь на снегу,

Как топором по затылку. Представить

Можете это, мой мальчик?

— Могу.»

ПотокСтоп. Еще немного — и пойдет мораль. К лешему мораль, моралистов, гениальные выводы и стройные модели седьмого неба. «И циклов, эпициклов навертев, орбиты уместят внутри орбит» — ай Мильтон, ай да сукин сын; ведь умный, зараза, ты был мужик! «Возвращенный Рай» — лажа, но «Потерянный» — жесточайшая сатира всех времен и народов. Не хочу, чтобы про меня. Поэтому возвращаюсь на задний план и продолжаю смиренно стучать по клавишам. В деле защиты животных от охотников с ружьями водка сделала больше, чем все «Гринписы» вместе взятые.

Не существует слов для того, чтобы выразить, какой потенциал заключен в каждом из нас. Когда пытаешься это как-то объяснить «на пальцах», то начинаешь «подвисать», как тот задолбанный жизнью раввин, которого попросили рассказать про бога и булыжник. Поэтому пока просто примите к сведенью — вы невообразимо, колоссально, мегаофигительно богатый и состоявшийся человек. И все, что вы привыкли видеть вокруг, все эти шипованные покрышки, тостеры, глобусы, учебники, вечные истины, национал-патриоты, финансовые кризисы, кеды-«адидасы», Суэцкие каналы, страны, государства, империи, парламенты и президенты по сравнению с вами — просто ничто. Даже не «ничто» — язык не свернется в такой интеграл, чтобы выразить до какой степени все вокруг фигня по сравнению с вами.

Вы — бог, спустившийся на землю и больно контуженый пачкой каталогов сезонной распродажи по голове. У вас просто тяжелая амнезия, но амнезия эта — временная. Потому что днем над самыми серыми облаками всегда солнце. А ночью — всегда звезды.

Уже слышу вопрос: «Дык, а как??…»

Хороший вопрос.

КрышиСразу и постоянный эффект — не могу. Могу только показать и то, обычно, не до всех доходит. В хорошем смысле. Не доходит — значит дойдет. По другому не бывает.

Для тех, у кого начинаются колики от потоков сознания — пооообереееегись! Сейчас будет.

…С крыши город похож на разноцветную плесень на дне чашки Петри и холодно, уже холодно и сыро, и солнце садиться в спектральные полосы смога, но сигарета летит вниз и машины несутся по замкнутым окружностям, дети плачут, мониторы светятся, провода гудят, а сигарета летит мимо двенадцатого этажа и спутники бороздят просторы вселенной, равнодушной к международным соглашениям, а новости закончились и гигабайты информации ползут по проводам, а оранжевая искра уже на девятом, когда миллион мобильников звонят вразнобой и голова болит и будильники заводятся и в эфире нет места и в воздухе нет места, самолеты ползут впритирку и графики расписаны на неделю вперед, а огонек «Парламента» уже на втором этаже и при ударе о планету цвета мокрый асфальт —

— тишина —

Над всем этим гребаным миром.