Маленький Принц

"У каждого из нас на свете есть места..."

«Фонарщик» (жарг.) — человек, не способный держать слово, необязательный, тот, кому нельзя ничего доверить.

Фонарщик — человек, зажигающий, гасящий и обслуживающий уличные фонари

Нет-нет, это не очередная порция телячьих восторгов по поводу всемирно известной сказки Антуана де Сент-Экзюпери. Это — о другом. Но пару слов, все же, сказать придется и о «Маленьком принце», хотя бы отдавая ему должное, поскольку маленький космодесантник, в свое время, принес автору этих строк не одно «отлично» по русской литературе (а поскольку «русичка» была, также, классным руководителем, то и вытащившим меня за уши из экзаменационного болота по ненавистной математике).

Так что, уж, не серчайте.

Я всегда утверждал, и буду утверждать, что подход к «Принцу» в школах, мягко говоря, безалаберный. Ну не детский он. До такой степени не детский, что уж лучше бы сразу «кормили» Хемингуэем или булгаковской «Белой Гвардией», после которой, несмотря на всю ее офигенность и литературную гениальность, американские «жутики» воспринимаются как «Том и Джерри» для старшеклассников.

Но есть в «Принце» образ, который с удовольствием смакуют и в младших классах, и в выпускных и на филологическом — образ Фонарщика. Кто не помнит — был такой тип, проживающий в полном одиночестве на планетоиде размером с автобус и занятый тем, что зажигал и гасил фонарь (собственно…) чуть ли не каждые две минуты, мотивируя свои действия тем, что «такой уговор».

ФонарщикО, оставим в покое изысканный символизм и гениальные ассоциации! Это все уже было; несчастный фонарщик пашет даже больше, чем сам Принц: на философов-выпускников, художников, учителей, растаманов и еще бог весть кого. И хотя в гробу он вертеться не может по определению — литературный персонаж, сиречь фантом, рожденный извилистым потоком сознания французского летчика, в голову сразу приходит анекдот о Чапаеве и Петьке, ставшими на том свете пропеллерами.

Помню, училка как-то спросила нас: есть ли, в принципе, резон в действиях Фонарщика? Змея подколодная, знала ведь, где свинья порылась. Она бы еще спросила о смысле жизни или почему у привидений стрижка «бобриком». Оно-то, может, и так — не знаю. Не стриг и не видел.

В итоге класс разделился на две, примерно, равные группировки: первые утверждали, что Фонарщик — классный мужик и что побольше б нам таких ответственных граждан — жили бы в полном шоколаде. Вторые безапелляционно заявляли, что Фонарщик — лох, каких мало и, признаться, в этом тоже тоже была своя железная логика.

..Я уже писал, что большинство так называемых «диссидентов» больше всего напрягались не потому что кто-то запрещал им читать на кухне довольно паршивые стихи о том, что «..и в царстве вечной мерзлоты я пукну громче всех на свете» и уж конечно, не потому, что приходилось получать гонорары (к слову сказать, довольно нефиговые) из «кровавых лап системы». Не-е-е-ет, поперек горла подвально-кухонным борцам за светлое будущее вставала и встает… стандартизация.

Речь, конечно же, идет о стандартизации социальной, поскольку о культурной и промышленной стало говорить как-то не с руки. Это раньше признаком духовности и высокого полета мысли было обличать два сорта колбасы на магазинных полках и проевшего несчастной интеллигенции плешь А. Дюма пополам с Большой Советской Энциклопедией за пыльным стеклом чешского гарнитура. Те времена были пропитаны простым и понятным счастьем — достал балык — культурный человек; засунул между красными корешками БСЭ потертый томик Бредбери — гений современности, поймал ночью прорвавшийся через шорох «глушилки» «Голос Америки» — нифигища не понял, потому что прогуливал английский — но сладкий ужас собственной значимости пробрал аж до костей — человечище!

ГлобализацияО времена, о нравы! Ну как теперь выделится из толпы, о чем говорить, что критиковать? Трудно, ой, трудно стало быть диссидентом в начале века ХХI-ого! Хочешь — пей водку, хочешь — немецкий «Ice vine», слушай Чайковского, хеви, электронщину, Киркорова, ешь креветки, котлеты, стейки — да хоть бульон из болотных лилий! Обидно до слез: мы на амбразуру грудью, а там — лоток с пивом. И — та-та-та! — «Пльзенское»? «Кальтенберг»? «Жигули»? Вобла? Есть!

Ну, хоть вешайся…

Эпатажем в наше время тоже никого не проймешь. Вот задолжает культурный человек кучу денег кредиторам, а их доверенные лица звонят и сообщают, что если ты, такой-сякой, в ближайшее же время не вернешь с большими «интересами», то будем-де играть с тобой, «человечище» в «проктологов с Большим Ведерным Кипятильником» и догадайся, кто будет водить? И что делать, куда бежать? В Лондон дорого, в тайге холодно и медведи; остается только в дурдом. И вот одевает культурный человек на себя портьеру, посыпается мукой и с криком «Свободу опоссумам!» бежит на улицу — ждать «бригаду №6». А навстречу — пара девиц в неглиже с розовыми ирокезами — радикальное крыло «Greenpeace», а за ними — панки, которые все еще «хой» вопреки всему, а за ними кришнаиты, а за ними раки на хромой собаке и в какой-то момент начинает «человечище» понимать, что он тут еще самый нормальный, а для того, чтобы попасть в дурдом, надо было голосовать за ЛДПР или попытаться положить деньги на сберкнижку.

Выделиться нереально — «траву» курят менты, гомосеки легалайз, фетишисты целуют пионерский галстук и переводят бабушек через дорогу. Стало можно все — и некоторым сразу стало неинтересно жить. Да и только ли эти! Ну, не умеем мы пользоваться свободой — так и норовим ткнуть, куда негру солнышко не светит. «Дай дураку стеклянный…» Ну, вы поняли.

Остается только одно прибежище — плакаться по поводу стандартизации социальной. Читаю: «..в настоящее время Личность — абстрактное понятие; общество воспитывает не Человека, а шестеренку, запасную часть для системной мясорубки, которую выбрасывают по мере износа..».

WorkАй, моЧно сказал! Прямо растоптал, обличил, вывел на чистую воду, отличился — ай запахло вокруг «маца андеграунд». Сказал, да только, шалунишка, забыл упомянуть, что у каждой «шестеренки» и «запчасти-винтика» холодильник ломится от жратвы, в кармане — карточка соцстраха, оплачиваемый больничный (двенадцатый за три месяца — а как же! — нервы! опасное излучение от ЖК-монитора в офисных застенках!) и безлимитный Интернет, где можно в перерывах между футболом и пивом вести обличительную кампанию.

Ну что тут скажешь? Что возразить, если быть до конца честным и воздержаться от очередной порции едко-желчной иронии в сторону «спасителей мира»? Да, система среднего и высшего образования направлена на штамповку чего-то загадочного, что, в идеале, должно напоминать спьяну собранного андроида-Электронника, запрограммированного выдирать квадратные корни и проснувшись с бодуна отбарабанить список всех представителей семейства сумчатых. Да, как и тысячу лет назад основной идеологемой хомосапиенса в достижении «прекрасного далеко» является идея подсидеть ближнего своего, сунуть в колеса брату палку поувесистей и поехать к соседу на танке за нефтью, там получить по ушам из РПГ-7 и горестно вопить на весь мир, что-де гнобят, ироды, борца за счастье и гражданские свободы! Да, как и прежде культура и гуманизм — просто фиговый листочек на причинном месте у нашей звериной натуры «Большого Шимпанза», которая вылазит то тут то там, причем больше «тут». И как и прежде историю формирует желание пожрать, прелюбодействовать и сдохнуть — но после Васи.

И тут впервые появляется возможность привести весь этот бордель к общему знаменателю. Ты будешь копать яму — вот тебе лопата. Ты будешь стоять на кассе — вот тебе кассовый аппарат и смешная кепочка. Ты будешь петь со сцены о том, как задолбало копать ямы и стоять за прилавком — вот тебе «Стратокастер».

Класс? Класс! Все танцуют от счастья, все заняты делом, ни у кого нет времени на глобальные термоядерные «махачи» и тому подобную ерунду. Ну, то есть, почти все. Мы покривим душой если скажем, что всех накрыло волной всеобщего позитива, потому что один из толпы все равно недоволен — тот, кому досталась лопата.

Копать ямы — удовольствие сомнительное и пусть физический труд облагораживает человека он же сводит его в могилу к сорока годам. И вот тут у «землекопа» есть два варианта: первый — бросить копать и пойти, скажем, писать стихи или водить самолеты и второй — орать о том, что его не поняли, что он — не шестеренка в механизме Системы, что жизнь ему сломало общество и маленькая зарплата и что, вот, полюбуйтесь, дамы и господа — умирает Гений. Лежит перед монитором и агонизирует, дергая ножкой в розовом тапке.

СимпсонА теперь — чуток серьезнее.

Практически всех людей, проживающих на нашем маленьком космическом шарике устраивает положение дел в их жизни. Может, не на 100%, но устраивает, потому что если бы дело обстояло иначе, то эти самые люди проявили бы определенную активность, дабы что-то изменить к лучшему. Доказать это легче легкого: объявись рядом с вами разъяренный скунс — бежали бы вы к лучшей жизни, аж пятки бы сверкали. Ну, а если вы натянули противогаз или, перекрестившись и матюгнувшись решили принюхаться — значит все ОК и не так уж вам и плохо живется. Может быть, даже, получше чем некоторым, раз для вас скунсова вонь — мелкая помеха.

Да, некоторые из вас и рады бы что-то поменять, но — нет возможности. Их тоже нельзя огульно хаять — нет у наших проблем чисто внешних или исключительно внутренних причин; например: и рада бы Маша съехать с квартиры родителей-монстров, да нет финансов на съем или покупку жилплощади — и вот Маша съезжает — но с катушек. Истина, как всегда, где-то посередине: Фонарщик тоже, может быть, был бы рад свалить со своего куска камня на Рублевку, да вот только как?

Зато он мог забить на фонарь. Легко. Но…

Есть категория людей — и их, довольно, много — которую я, мягко говоря, недолюбливаю. Единственным оправданием для меня может служить лишь то, что их вообще мало кто любит — и за дело. Точнее — за отсутствие такового.

Эти люди всегда в шаге от своего призвания в жизни. Клерком?! Я?! Да вы что, с ума спрыгнули?! Не-е-е, я в гробу имел в белых тапках такое идиотское перекладывание бумажек — ненавижу тупую работу! Вот буду начальником отдела — это да! Вот там развернусь! Всем вопреки и для счастья человечества… Кто? Я?! Да вы что, когда я такое говорил?!? Начальник отдела — это мое?! Да вы в своем уме?! Скажите еще — начальник телефонной будки! Только зам. Сам дурак, а я, можно сказать, родился в кожаном кресле…

Узнаете?

Если вы — всегда специалист в чем-то, чем вы на данный момент не занимаетесь — это про вас. Если вы обязательно сделаете, но — завтра — это про вас. И если вы считаете, что специалистом вы станете тогда, когда кто-то создаст вам для этого условия — это совсем-совсем про вас.

ЛеньПростой вопрос: если Иванов, работая дворником, бухал по-черному и никогда не подметал ничего, кроме самой метлы, получится ли из него хороший шофер? А летчик? Стра-а-а-ашно? Это вам не пилот-эмо.

Если Сидоров ни черта ни делал за 10$ в день, то за 50$ он будет делать ровно столько же. Доказать обратное невозможно; как говорил Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-Бей «жизнь диктует нам свои суровые законы».

…Вы работаете слесарем параллельно заканчивая институт и готовясь к переходу в программисты? Отлично!

Вы кроете крыши, собирая деньги на свой собственный маленький бизнес? Супер!

Вы сидите за стойкой в банке, а дома по ночам пишите поэмы и считаете это своей основной деятельностью, мечтая о дне, когда основы мира содрогнутся перед мощью вашего слога? Здорово, так держать!

Вот только один вопрос: неужели нельзя делать свою работу хорошо?

Моя бы воля — в школах на уроках труда старшие классы только тем бы и занимались, что сборкой наручных часов или огранкой камней. Не рабства окаянного ради, а здоровья душевного для. Чтобы понять одну простую и старую, как мир истину: мелочей не существует и как только в жизни появляется нечто, что можно делать спустя рукава, она превращается в «коммуналку для лузеров», где можно не смыть за собой в клозете, бросить окурок на ковер, разбрасывать крошки по кровати, а потом дико удивляться — ой, батюшки, а откуда такой бардак?!

…Фонарщик мог бы погасить фонарь, но нашел бы, в таком случае, Принц его задрипанный булыжник среди чернильных берегов вечности? Кукиш с маслом.

Кот Да ВинчиПо этому поводу один восточный дядька, судя по всему, тоже освоивший дзен, сказал замечательнейшую вещь: «Будь как солнце, как луна, как звезды. Ходи потому что у тебя есть ноги, дыши, потому что у тебя есть рот и нос, ешь, потому что у тебя есть голод, люби, потому что у тебя есть сердце и не спрашивай, почему весна вновь пришла за зимой. Солнце не спрашивает — и оно в небе. Луна молчит — и следует за солнцем».

Не нужно бежать на улицу творить добро — мир проживет и без вашего самопожертвования, а гигаватты вашей любви уйдут, как обычно, в никуда.  Миру не нужны святые, уж поверьте. Не спешите делать что-то хорошее, а просто сделайте что-то хорошо. Сиречь качественно. И через некоторое время поймете, что все то, что вы привыкли называть расплывчатым словом «добро» организовалось вокруг вас как-то само собой.

От вашей любви миру ни холодно ни жарко. Зажечь свой фонарь — это совсем другое.

Не верите? Тогда спрошу совсем прямо: кому сейчас какое дело до душевных качеств Леонардо Да Винчи?