Колбаса

Дай Бог, всего, всего, всего... Хочется?

Что вы вчера ели? Да, — с самого утра и в мельчайших подробностях, вплоть до проглоченной на ночь одинокой сосиски. Готов поставить довольно приличную сумму, что 80% из вас, застигнутые этим вопросом врасплох, будут вспоминать и перечислять больше одной минуты, а ассортимент проглоченного будет состоять из более чем семи наименований. Нет, речь пойдет не о том, сколько калорий вы проводили на вечный покой в своем желудке, а о чем-то куда более интересном..

В общей своей массе прогрессивное человечество занято проработкой двух целевых векторов — как бы что-нибудь сожрать и как бы сожрать что-нибудь эдакое, еще не жратое. Это касается не только красной икры, павлиньего паштета и водки «Депрессия Наполеона», но многого другого, к собственно, еде не относящегося. Но речь пойдет, все же, о еде.

От овсянки к марципанам

«Доктор, я ем и это у меня с детства» — это из анекдота, но анекдота, в последнее время, не смешного. Вопрос в другом — когда пищевая индустрия перешла в разряд наркомафии? Или совсем просто — когда еда стала для нас наркотиком?

Жратва

А стала? Стала. Достаточно вспомнить некоторые ритуалы, которые большинство из нас проводит каждый день, совершая бдение над очередной тарелкой с макаронами. О нет, автор не ханжа. Он сам любит вкусно пожевать и иногда грешит, отдаваясь соблазну котлеты по-киевски и бокалу ледяного «Пильза», поэтому вовсе не отмежевывается от всего, что написано ниже. Впрочем — тем проще дискутировать на данную тему, ибо Еде все возрасты покорны.

Вы поджарили себе картошки, бросили в тарелку отбивную и щедро посолили огурец, попутно заваривая чай. Завтрак готов? Как же, как же, ехидно заметит автор. Тут вся алхимия только начинается. И вот мы взяли перечницу и густо поперчили содержимое тарелки. Попробовали. Добавили соли. Плюхнули в тарелку майонез. Подумали — чего-то не хватает — и полили картошку кетчупом «Чили». Потом еще раз подумали и взяли вместо обычного черного чая «Малиновую Смесь Восточных Шахидов» (1285 травок, пищевой закрепитель, Е-100 и вся таблица Менделеева). И чтобы закрепить успех щедро плюхнули поверх кетчупа «Приправы Куриной» (по анонимности сие название уступает лишь знаменитым «Таблеткам от кашля»). А теперь — вопрос к читателю — зачем?

Соус

Давным-давно известно — сильные вкусы вызывают, не то, чтобы зависимость, но сильное привыкание уж точно. К примеру, чай — великолепный напиток и без сахара, но последний вызывает саму простую и незамысловатую реакцию ваших вкусовых рецепторов. Привередливый читатель воскликнет — «а о вкусах не спорят!» — и будет прав, но перед тем, как он окончательно проникнется сознанием собственной непогрешимости и изящества философских построений пусть проведет маленький эксперимент. Возьмите свежезаваренный черный чай (обычный!) и разлейте его по двум чашкам. Во вторую положите сахар по вашему вкусу, в первую ничего, кроме чая. А теперь, представив себя дегустатором-профессионалом отпейте немного чаю без сахара и подержите во рту, позволив напитку проявить себя во всей красе. Вы обнаружите что чай имеет свой собственный «букет» — необычный и многогранный, терпкий и «составной» . А теперь проделайте то же самое со сладким чаем. Куда девался почти весь вкус и аромат? Да никуда. Это ваш «вкусовой анализатор» заглушил мощный «сахарный импульс». То есть во вкусовых ощущениях произошло то же, что случилось бы с музыкой одинокой скрипки, вруби кто рядом «doom» через 150-ваттные колонки. Более того — попробуй вы сначала сладкий чай, то не ощутили бы и половины вкусовых оттенков чая «простого».

Обжорство

Механизм этот всеобъемлющ и космополитичен. Через некоторое время мы уже не представляем себе еды без специй, потом — без еще более изысканных специй, а потом топим макароны в соусе. Мы едим уже не картошку с кетчупом, а кетчуп с картошкой, причем последняя выполняет в нашей тарелке такую же роль, как туалетная бумага в колбасе советского производства, то бишь, наполнителя.

Не знаю, как у вас, а у автора этих строк слово «наполнитель» вызывает прямые ассоциации с кошачьими туалетами. Но именно к этому знаменателю сводится вся современная философия еды. К этому и к раннему гастриту, но это уже дела житейские. Действительно, кому интересно, что практически каждый современный школьник до 15 лет страдает от колита, гастрита или язвы? Конечно, ведь мы ну ни разу в этом не виноваты. Как обычно — радиационный фон, экология, кара божья и пришельцы в тарелках. С соевыми сосисками.

Виртуальные устрицы

«Пришла пора
Подумать о делах:
О башмаках и сургуче.
Капусте, королях,
И почему, как суп в котле.
Кипит вода в морях».

Математика — дурацкая наука хотя бы потому, что ее аксиомы в обыденной жизни сходят на нет, как количество селедки по мере углубления в пустыню Сахара. Например, в школе мы твердо знали, что 2х2=4 и были спокойны. Сейчас же мы тоже знаем, что две двойки — это четыре, но нас это сильно напрягает. Не верите? Судите сами.

Морж и плотник

В младших классах нам разъяснили, что ноль меньше единицы. 0<1 — штука непреложная, как законы термодинамики. Но нас терзают смутные сомнения, переходящие в щенячью дурость и восторг от огромного количества колбасы на прилавках. При чем тут колбаса? При том самом.

Обнаруживая на прилавке колбасу, стоящую на порядок дороже мяса, мы становимся жертвой странного психического процесса. Мы начинаем воспринимать этот сухой батон землистого цвета как некий экстракт, вытяжку из самых дорогих сортов мяса, полностью оправдывающий свою цену. Тот факт, что второе производное от коровы или свиньи (если само мясо считать первым) уж никак не может быть лучше оригинала, точно так же, как пиво, которым, пардон, сходили в туалет не может быть лучше пива непосредственно из кега активно вытесняется из нашего сознания. Ноль становится больше единицы.

Не хватает денег на черную икру? Не беда — есть отличный белковый заменитель по копеечной цене. Консервированные омары? Ну конечно! Не убивать же, действительно, десять минут невероятно насыщенной, творческой жизни на чистку и разделку сырой рыбы! Но если рыба, которую вы чистили самолично, еще при вас была жива и шевелила жабрами, то что же такое консервы? Ближе всего к постижению смысла этого коана приблизилась баба Фрося из Перечепировки воскликнув: «А черт его знает, что они тудой понапихивали!»

Материнская плата

..Мы едим, когда наши часы показывают время завтракать или обедать. Мы едим, когда едим на отдых, посвящая этому процессу больше внимания, чем окружающим нас красотам природы. Мы едим, когда нам скучно. А скучно большинству из нас всегда. Короче говоря, мы едим тогда, когда это абсолютно не нужно и столько, сколько нам уж точно не нужно.

Не верите? Тогда придите домой в состоянии, о котором сможете сказать «голоден, как волк». Не то, чтобы автор специально настаивал на «искусственном» голоде, достигнутом, к примеру, отказом от завтрака и обеда, но лишним это не будет. Не возражаю. Обычно вы совершенно уверены, что сейчас сможете слопать, как минимум, молодого теленка. Ну, или средних размеров поросенка. Некоторые зарятся на охраняемых законом слонов или вымирающих зубров, но суть ясна. А теперь, вместо того, чтобы набросится на полную до краев тарелку, сделайте себе… бутерброд. Только не повторяющий своими размерами немецкий цеппелин, а обычный. С котлетой. И съешьте его, зажевав огурцом и запив компотом или соком. А теперь — подождите 10 минут. И спустя это время вы с удивлением заметите, что есть-то вам больше и не хочется. Совсем.

Сигнал о насыщении «доходит» до нашего мозга спустя некоторое время, но, обычно, к этому самому времени мы успеваем проглотить те самые калории, которые потом рвут нам брюки в талии. Поэтому — не торопитесь. Съешьте бутерброд. А еще лучше — тарелку домашнего супа. Единственное «но» — позаботьтесь, чтобы в квартире в этот момент не распространялись запахи какой-нибудь «колбасы полудомашнего приготовления Поджарь Сам», состоящей наполовину из чеснока и перца. Искусственно будить аппетит, конечно, можно, но люди, поступающие так заставляют вспомнить старый рекламный ролик: «Желудок у котенка не больше наперстка, а сожрать эта скотина может ведро».

Никого не напоминает, о Читатель?