Марионетки

Таки усе в мире едино, шлемазл...

«..все на свете из пластмассы и вокруг пластмассовая жизнь..»

«Сплин»

 

— А скажите, на что мне сесть, чтобы попасть на Дерибасовскую?

— Таки сядьте на жопу, вы уже на ней!

(боянский одесский анекдот)

 

Ну что, продолжим-с?..

…Однажды Праздношатающийся Мастер сидел дадзен и медитировал на Первую Благородную Истину: «Есть страдание». Сияющей правдой лучились строки сии в опухшей голове Мастера, ибо, как знает всякий благородный муж, сподобившийся принять на свои плечи груз утреннего бодунища, сторонится с похмелья и слабый и сильный духом сует мирских, потому что тяжко суетится – можно наблевать. Мир же с утра после возлияний обильных являет себя как есть: обителью Страдания. И просыпается в нас жалость ко всем живым существам. Затянем же мантру: «Обло-о-о-о-о-о-о-м-м-м!»

И случилось так, что пришли в этот час к Мастеру ученики: все, как один, благородные мужи, исполненные помыслов высоких и праведных: Степан — идущий дорогой Дао менеджер из тех, что хоть и носят в трудовом папирусе приписку «младший», духом же крепки, аки стая львов Господних; Витек – достойный сын бодхисатв и архатов, попробовавший все знания «Гугла» на зуб и нашедший в них одно лишь непостоянство и Жорик – сын благородного племени Правильных Растаманов, пред коими, как пророчил Великий Бэ-Гэ, содрогнутся некогда стены Вавилона.

Вышел вперед Степан и обратился к Мастеру с такой речью:

Работа«Поклон тебе, Тот, кто никуда не спешит, а потому везде поспевает! И вот тебе вопрос, Господин: ведомо мне, что каждый из нас, к чему бы в этом мире он не стремился, стремиться, в конечном итоге, к счастью. Все дороги ведут в Рим; все стремления и помыслы людские едины, так ответь мне, какого, спрашивается, хрена, не нашел я до сих пор счастья своего? Иные, суки, жиреющие на страданиях малых и беззащитных, хавают фондю в Куршевеле, и болячка их не имеет, я же… ну, в смысле, совестливые и добрые мужи все так же делают подневольный астральный минет своему злому року – напрягаюсь я по этому поводу!»

Покачал Мастер головой, убеленной сединами, и спросил у Степана:

«И до какого-такого счастья ты, отрок, дойти не сумел? В чем же твое счастье, недостижимое такое?»

Степан замялся, почесал затылок и тут же получил удар бутылкой «Альминской Долины» промеж глаз. А Мастер молвил:

«Вон идут по улице люди; тащатся домой с работы, считают рубли и зелень в кошельках своих и каждый думает: «Я самый несчастный! Не повезло мне в жизни, зря она проходит! Найти бы сейчас кувшин с джинном – сразу бы посыпались на меня бы ништяки и сподобился б я Рая при жизни!» А посади его перед собой и спроси: «Отвечай, сын больной шакти: чего ты хочешь?!» — замолкнет и станет затылок чесать.

Разве плохо желать серебра и злата? Плох разве тот, кто ищет счастья в земном? Разве грешен пахарь на поле или сантехник, менеджер или таксист? И если да – то в чем они повинны и перед кем?

Но тот, кто идет и не знает, куда идти – разве не подобен он мотыльку, что носится от фонаря к фонарю, не замечая в небе полной Луны?

Как назовешь ты шофера, что едет сквозь ночь и снежную мглу – и не знает, куда едет? А если шофер пьян и ленив, чаще спит, чем давит на педали и только ноет под ржавую шарманку радио «Шансон», что, вот, не удалась жизнь, и нет пути во тьме?

А скажи ему, что дорога есть, так он еще и обложит тебя восемью этажами, потому что нет для него вещи страшнее, чем менять привычный уклад. Ведь легче мечтать о поллитре, чем пойти и купить поллитру!

…Тогда вышел вперед Витек и так сказал:

TV«О, Мастер! Мудры речи твои и ясен взор; но скажи тогда мне, мужу, постигшему все тайны мира и не нашедшего счастья среди них: почему нет радости и в земном? Ведь одного только хочу – чтобы не было мне плохо, а «хорошо», знаю, само приложится! Никому не чиню я зла, ибо претит это моей натуре; добра же никому не чиню, ибо не вправе судить, что есть добро для иных. Так скажи, неужели нет счастья ни на небе, ни на земле?»

Вздохнул Мастер и так сказал:

«Есть мудрость в твоих речах, но не твои это речи. Подобен ты тому остолопу, что всю жизнь учился ловить драконов, не ведая, что последний из них издох века назад.

Хорош молоток и умно сделан; все у него есть – и удобная ручка и крепкий боек. В руках мастера способен он строить города. Но что скажешь ты про человека, что молотком ловит рыбу, а удочкой топит печь в доме своем?

Но беда твоя в том, а не вина, что не видишь ты счастья своего. Ум твой, нашпигованный дискурсом изящным и мудрствованиями лукавыми подобен псу, что приставлен к тебе для охраны, но не тебя сторожит от несчастий, а счастье твое жрет на завтрак, обед и ужин. Не зол он и не добр; таким уж он уродился, сын CNN, имиджбордов и паршивого немца Гегеля, зачатый на плазменной панели в пьяном угаре.

Постиг ты, что счастье – на том конце эскалатора, что едет под тебя, унося тебя от этого самого счастья, и это правда. Но наивно думаешь, что если бежать, сломя голову, то обгонишь проклятые ступени и доберешься до цели своей, а посему нужно много работать и страдать, выпрыгивая вон из трусов и вкалывая как сто лошадей ломовых. Но не льсти себе напрасной надеждой, ибо сто пятьдесят тысяч маркетологов так построили твою беговую дорожку, что как бы ты быстро не бежал, поедет она еще быстрее, потому что не кто иной, как ты приводишь ее в движение. А наградой тебе за адский труд может быть лишь пересадка на другой эскалатор, где над ухом гудит кондиционер «Сенсей», и раз в году льется на тебя водичка из Красного моря. А если уж достанет в тебе силы духа сломать проклятую машину и добраться-таки до самого верха, то увидишь ты, что нет и там счастья, а есть просто экран, что показывал тебе все это время кукиш с маслом из злата чистого.

Потреблядство..Пришел как-то раз человек к каменщику и сказал: «Нужен мне дом! Надоело жить в землянке; хочу тепла и уюта!» Каменщик кивнул и ответствовал: «Нет проблем! А какой дом тебе нужен, достойный человек?»

«Что значит, какой?» — удивился человек. «Дом, чтоб жить в нем и спать в тепле под крышей»

«А сколько этажей будет в доме твоем? Один или два?» — все вопрошал каменщик.

«Ну… Одного мне хватит; не нужны мне дворцы…»

«А когда поселишься ты в доме, ведь начнут на тебя засматриваться женщины! Будут говорить: вот – хозяин! Построил себе дом; значит, достойный он муж! Женишься ты, нарожаешь детей, так ведь и им надо где-то жить!»

«И то верно!» — согласился человек. «Строй в два этажа!»

«А какая крыша будет у дома твоего?» — продолжал, никуда не торопясь, каменщик. «Плоская или покатая?»

«А в чем различия?» — удивился человек.

«На крышу плоскую можешь ты выходить ночами, смотреть на звезды, играть на дудочке и слагать стихи в свете полной луны, а под теплым летним дождем предаваться с женой любовным утехам. Да только течет плоская крыша; пропускает она влагу в жилище твое. На покатую крышу не выйдешь ты, но стекает дождь по ней и сухо всегда будет в доме твоем»

«Да и что с того?» — удивился человек. «Я молод и люблю жизнь; не нужен мне дом-тюрьма! Строй с плоской крышей»

«Я, конечно, построю» — отвечал каменщик. «Да только постареешь ты, заболят у тебя суставы и спина, и станешь ты проклинать сырость в доме твоем. И смирится с этим не сможешь ты – будет тебя жена пилить сутками напролет, что, вот, построил ты плоскую крышу!»

«Твоя правда!» — воскликнул человек. «Строй покатую!»

«А будет ли в твоем доме крыльцо?» — все продолжал спрашивать каменщик.

«А какой в нем прок?» — удивился человек. «Строй без крыльца»

Сейлы«Я-то построю, но подумай: где в старости будешь греть ты старые кости свои? Где будут играть твои дети и внуки? Где будут плакальщицы отпевать тебя, когда уснешь ты навеки? Где жена твоя поставит рассаду и цветы в горшках?»

«Об этом я и не подумал!» — удрученно покачал головой человек. «Строй с крыльцом!»

«А где тебе, о благородный, выкопать яму – за домом или в саду?» — не унимался каменщик.

«А яма-то мне зачем?» — удивился человек.

«Ну как же? Ведь ты женишься не на страхолюдине? Думаю, жена у тебя будет писаной красавицей!»

«Так!» — согласился человек.

«Вот! А раз так, то придется тебе работать день и ночь, чтобы окружить ее теплом и заботой. Ведь самое лучшее отдашь ты жене своей!»

«Правильно», — кивнул человек.

«А красивые женщины непостоянны, словно ветер! Вот не будет тебя ночами дома; станешь ты пропадать на промысле своем. И покажется жене твоей супружеская постель холодной и пустой. А раз так, то заведет она себе молодого и сильного любовника!»

«Конечно, заведет!» — воскликнул человек, потрясая кулаками. «Я-то знаю эту сучку!»

«Но ты ведь и сам не веткой от сакуры деланный! Застанешь их вдвоем и не выдержишь позора такого – грохнешь гада-любовника!»

«Конечно, грохну!» — вскричал человек в ярости. «Я этого подонка посеку как шмат гнилого мяса!»

«Вот! А когда посечешь – надо же будет где-то закопать тело?»

«Твоя правда, человече! Рой яму в саду… Постой, а как же сотник? Пришлет он ко мне своих самураев и станут они мне допрос чинить – где, мол, такой-то и такой-то? А что, как найдут они тело в саду?»

Ярость«Ну, не переживай, человече! С сотником и самураями мы как-нибудь договоримся! Я знаю одного хорошего человека, который принесет сотнику отступные и не тронет он тебя!»

«Отлично! – вскричал человек. «И сколько он берет?»

«Да всего-то три полновесные меры серебра!»

«Сколько?! Да он в своем уме!» — затряс человек кулаками. «Сейчас же пошли к нему; я в лицо назову его негодяем и потребую сбросить цену!»

С этими словами человек побежал по дороге, а вернулся только когда солнце уже садилось за горную гряду. Подошел он к каменщику и тихо сказал тому:

«Ты продал мне новую жизнь»

Каменщик ничего не сказал, а только улыбнулся в усы.

И сказал человек:

«Вот тебе все мои деньги. Построй мне дом, в котором эта жизнь пройдет мимо и не заметит меня»

И каменщик сказал:

«Такой дом уже готов. Иди за Белую Гору и там, возле реки, найдешь ты пристанище свое»

Человек кивнул и отправился туда, куда направил его каменщик. И к ночи вернулся в свою старую пещеру»

…Промолчал Витек, и только кивнул головой. Улыбнулся Мастер и сказал: «Вот ты и дома. С новосельем!»

Тогда вышел вперед Жорик. Но ничего не сказал, а поставил перед Мастером бутылку «Финляндии» и два стакана. Рассмеялся Мастер и выпили они и сбегали еще за одной»

КОММЕНТАРИЙ ДОКТОРА ФИЛОСОФСКИХ НАУК: Нираскрыта тема экзистенциального просветления. За стиль – стопиццот; за концепт – низачот. Аффтара в газенваген. Корректор – убейся ап стену.

RelaxКОММЕНТАРИЙ ЛАМЫ: Автор уже второй раз троллит своих читателей, в весьма искаженной форме стараясь указать им, скорее, на самое себя, нежели на некий фантом «истины», которая, как известно, постигается не умом (так как функции ума несколько иные). Впрочем, на нашей совместной пьянке автор признался, что это произведение является просто «софистическим фанфиком». Хотя, если вспомнить о том, что между ста сутрами ста просветленных лам и древним русским коаном «Солнце светит в правый глаз, загорай моя спина…», в принципе, нет никакой разницы, а «Финляндия», действительно, довольно хорошая водка (если куплена не в магазине «Трещина», где паршивые шакалы, наплевав на Всеобщий Путь Вещей, заливают в благородные бутыли через дозаторы самую низкопробную спиртовую смесь), то, можно сказать, что автор не сильно потревожил вечное сияние Дао, которое, как известно, не может потревожить ничего вообще»