Чувство вины

INPUT: "Ты ничтожество". LOADING...

«Размеры ваших долгов определяются тем, насколько хороша ваша память»

Вы любите бегать по утрам?

Прохлада, свежий ветер в лицо, размеренные движения ног-рук, пустота на рассветных улицах, сонные таксисты, запаркованные у кофейных автоматов в заведомо бесполезном бдении, ветер гонит по блестящему от росы асфальту пластиковые стаканчики, дворники устраивают ритуальные сожжения листьев, отчего в воздухе носиться ностальгический аромат чего-то запредельного как процентная ставка по ипотеке в банке бывшего еврея-бухгалтера и знакомого, как сатиновые шорты пионерки-активистки. Организм со сна потихоньку включает основные системы, напоминая о необходимости слопать плохо прожаренный стейк, а в наушниках бальзамом на душу «До свиданья, мой любимый город…»

Ну как не любить утренние пробежки?

Да запросто. Если я услышу от участкового врача, что теперь должен совершать ежедневный рассветный моцион каждый день по графику — брошу сразу.

Не задумываясь.

Потому что должен.

ЗапретТак уж мы с вами устроены: скажешь «нельзя» — будем, сможем, вопреки всему, до основанья, а затем; выкрадем вместе с забором. Скажешь «надо!» — не будем. Не хотим, не успеваем, не можем по состоянию здоровья, справка от проктолога прилагается.

Запретный плод-таки сладок, как говорил истинный ариец Шлема и он был-таки прав. Но мы живем в такое время, когда запретность любых плодов определяется, в первую очередь, их рыночной стоимостью. Все можно, если в кармане «Пиндос-Экспресс» с достаточным количеством бакинских рублей, вопрос только в их количестве.

Зато должны мы, похоже, всем, причем в долги влезли с самого рождения. Структура наших «врожденных» долговых обязательств чем-то сродни структуре семи смертных грехов — едва акушерка, лихо щелкнув ножницами, заявила о нашей самостоятельности, мы, автоматом, проходим по половине «статей».

Сначала мы должны были есть манную кашу, невзирая на комочки. Это было настолько ужасно, что детство мы не помним — добровольная амнезия. Потом нам говорили, что вот этот суп мы обязаны слопать до дна тарелки. Ложечку за маму, ложечку за папу… До дна было как до Киева в той позе, которую французы называют «любовью голубей», а количество родственников оказывалось, прямо-таки, устрашающим — может, не «Боинг», но восьмую «Ди-Си» набить хватило бы, включая багажное отделение и туалетные кабинки.

И приходилось есть. Поэтому детство тоже помню смутно.

Потом мы должны были ходить в детский сад. И это тоже было, как-то, не позитивно. Ну объясните мне, на кой ляд я, белый человек трех лет от роду должен менять уютный манеж и комфортабельный диван на тихий час по расписанию и рисовать на ИЗО красные треугольники? Все равно Малевич был первым и лучше я все равно не нарисую. Хотя точно так же — нарисую. И пусть только критики заикнуться, что у него чернее и квадратнее.

ПионерПро школу я вообще молчу. Там я познакомился с будильником и расписанием, а также многими прелестями глухого «совка», из которых одинаковая школьная форма была, пожалуй, настолько мелочью, что упоминаю ее здесь просто потому, что первой пришла на ум. Потом было легче, но мы-то даже не могли на переменках запускать «Another Brick in the Wall » на кассетнике «Протон»  и втихую наглеть в платочек.

Но ведь мы все это делали! Хотя могли свернуть с пути праведников-ударников довольно легко — не так уж и плотна была колючая изгородь по обе стороны от проторенного жизненного пути. Проблема любой системы — маразм и кривые руки, через которые свободно течет вода вместе с апокрифическим камнем, пароходами и атомными подлодками.

Но не делали же! И сейчас не делаем. И те, кто вокруг тоже не делают. Точнее, делают, но редко. Почему?

Что заставляет нас подчиниться воле Аллаха, мамы, налоговой инспекции, управдома и военкома Пяточкина? Палки, ремни и пистолеты? Ну-ну, мы же с вами умные люди. Это работает, но с таким низким КПД, что китайские батарейки «АА» кажутся на этом фоне вечными двигателями. Ну не берут нас силовые методы, точнее, берут, но плохо и не всех. Когда надо — и на баррикады лезем и с обличительными речами выступаем и танки переворачиваем. Было дело, проходили.

Нас сдерживают другие факторы. И один из них сегодня мы сыграем в нашем «Ноктюрне» — Чувство Вины.

ИндивидуальностьНа самом деле таких факторов много, и, хотя, каждый из них в отдельности прост, как пареная репа, все вместе, перепутавшись и наложившись друг на дружку кажутся нам настолько же реальными и трансцедентно-жуткими, как маньяк из накокаиненого Голливуда, засевший на нашем карнизе — и наплевать, что это просто тени ветвей на потолке. Все мы дети в душе (что хорошо), до жути напуганные нарисованным, а, следовательно, ненастоящим Брамалеем (что плохо, но лечится).

Чувство вины напрямую связано с чувством долга и представляет собой следующую цепочку лампочек, вспыхивающих в нашей голове: я — полный придурок, моральный урод, жалкая, ничтожная личность, хулиган и гусикрад, поскольку я не сделал (реже — сделал) то-то и то-то. Думаю, нет на свете человека в цивилизованной стране, который хотя бы раз не испытывал замыкание этого весьма болезненного контура. Страдают от этой напасти даже маньяки и прожженные воры, особенно на первом этапе карьеры. «Он крал и ему было стыдно». Все проходили.

Но мало кто отдает себе отчет в одной простой штуке: чувство вины, как таковое, по своей природе абсолютно чуждо человеческой натуре, потому что вступает в противоречие с основным инстинктом, то есть инстинктом самосохранения.

Можете вы вообразить себе следующую ситуацию: уссурийский тигр — красавец — мускулы, шерсть, полоски, когти — три центнера живого убойного обаяния (танк) решил провести время с толком и задрал оленя. Понятное дело, не скуки ради, а пожрать для. И, грешным делом, так вышло, что задрал он его на чужой территории. Ее полноправный хозяин — второй тигр — вышел, глянул на супостата, трезво оценил свои шансы, плюнул и ушел. Но перед этим тааааак посмотрел… У первого — наглого захватчика и оккупанта — кусок поперек горла встал, глаза заслезились, депрессия, самокопания, удары головой о кедр и психическая травма на всю жизнь.

ТигрБред? Ага, я тоже так думаю.

Животным (а человек это просто животное с модной «примочкой» в голове) абсолютно чужда рефлексия по поводу своих поступков. Они не страдают от напильников когнитивного диссонанса, не занимаются бредовыми моральными построениями, не чувствуют вины за свои поступки. И отлично себя чувствуют — вы видели хоть одного тигра или кролика с психическими проблемами?

Вы только не подумайте плохого — автор этих строк обожает животных, особенно кошек. Но давайте будем называть вещи своими именами — нас имеют, а мы позволяем себя иметь, причем в процессе социально-психического регресса (да, это не опечатка) мы даже научились ловить при этом мазохистский кайф.

Многие на этом месте принимают боевую «стойку Скунса» — начинают прицельно распылять вонючий секрет и исходить праведным возмущением. Суть последнего, если вытряхнуть ее из пухлых многотомных трактатов по философии такова: человек тем и отличается от животного, что Главный Босс на небесах «зашил» ему в голову совесть. Но это не так.

Совесть сама по себе — просто вживленный вам «микрочип», чья задача давать вам разряд, каждый раз, когда вы переходите белую линию моральных законов и правил. Но мало кто задается вопросом: а кто вшивал его мне в голову, вводил в него программу и писал свод этих самых законов? Бог? Но бога тоже записали в вашу голову, как «эй, дубинушка, ухнем!» на пленку старого бобинного магнитофона. И, кстати, с той же самой целью.

Стирка мозговСовесть можно «настроить» любым образом. И если вы не бьетесь лбом о стену если сегодня не замочили в сортире, минимум, троих неверных — так это оттого, что, когда рождались, немого промахнулись с широтой-долготой. Совесть, конечно, частично, определяет наше поведение, но ни фига не определяет человека. Помниться, у меня был кот-сиам, которого дико мучила совесть опосля того, как сия скотина делала свое мокрое дело в хозяйские тапки. Но в люди он так и не выбился. Что ж, неисповедимы Его пути…

«И на Седьмой День Ему все остохренело…»

Человек отличается от животного двумя вещами — наличием в сознании пространства абстрактных понятий и молчаливым разрешением на постороннее проституирование этого пространства. Грубо говоря, это можно припечатать следующей аналогией: у каждого из нас есть прекрасная хрустальная ваза, гениальной работы неведомых зодчих, которую мы используем следующим образом: ставим на постамент под навес, вешаем табличку «Клозет» и снимаем весьма скромную плату за то, что все, кому не попадя, в эту вазу регулярно гадят. Причем от широты душевной мзду мы снимаем только с врагов и страховых агентов, а всем остальным позволяем ходить в наш внутренний мир бесплатно. По-маленькому и по-большому. А потом удивляемся: господа, а почему в спальне графа такое амбре-с?

Как чувство вины возбуждается в контурах нашего головного желе? Понятное дело, необходима стимуляция.

Да простят мне прекрасные дамы мой дальнейший ржавый слог, но именно они — вообще большие специалисты по стимуляциям — настоящие профи в деле нажимания на кнопки чувства вины. Главный прием, именуемый «Гейша Императора смотрит в стену пагоды» известен всем поголовно. Расстановка при этой позе такая: дама сидит, молчит и смотрит в стену с видом невесты получившей похоронку. Мужчина, ессно, начинает беспокоится: бегает вокруг, мельтешит, пытается что-то понять — понятное дело, безрезультатно. Далее следует, примерно, следующий разговор:

Шок«Что случилось?»

«…»

«Ну, дорогая, что случилось?»

«…»

«Родная, я тебя обидел??!»

«…»

«Ну скажи хоть слово!»

«Да нет, все в порядке» (загробным голосом)

«Ну я же вижу, что что-то не так! Что такое?»

«…»

Истинные профессионалки могут тянуть этот процесс часами, доводя партнера до полного нервного истощения. Впрочем, профессионализм здесь заключается в умении уловить момент, когда мужчина перейдет из состояния жалкого недоумения в режим белого каления, плюнет на все и пойдет к друзьям пить водку и рассуждать на темы «какие же они дуры!» — и не допустить достижения критической массы.

Смешного, на самом деле, здесь мало — любой, кто был на месте виртуального кавалера (я — не был) поймет и поддержит. Эти «Техники дамского НЛП» — тяжелейшее испытание для психики, не просто унижающее человека, но и вполне способные пробудить к жизни таких зомби как комплекс неполноценности и параноидальный невроз. Я, конечно, экстраполирую, но, вообще-то, «дамский цех» — постоянный источник моих клиентов. Как говорил профессор Выбегалло — компрене ву?

Но женщины — ладно. Я люблю их, и не только потому, что они приятны на ощупь. Просто из десяти дам одна хочет, таким образом, показаться нежной, ранимой и хрупкой не ради усиления регулярного финансирования, а потому что так оно и есть. А, значит, звезды еще тлеют на Земле. Но мы пока не об этом.

Вызвать чувство вины в вас можно только в том случае, если вы подсознательно или сознательно уверены в том, что кому-то что-то должны. Денег, счастья, секса в рассрочку, жизнь, время или эмоций — не важно. «Если вы в долгах по уши невозможно спать и кушать».

ЦепиДолг — один из самых эффективных инструментов контроля. Именно поэтому во всем мире ударными темпами развивается торговля и предоставление услуг в кредит. Пока вы кому-то что-то должны, вы — раб на галере и будете грести столько, сколько нужно с небольшими перерывами на обед и  на поспать.

Но если денежные долги можно выплатить, хотя бы, теоретически, то виртуальные «долги перед обществом» — никогда. А, значит, их цепи уходят за горизонт событий.

И так будет продолжаться до тех пор, пока…

Уже догадываетесь?

Если к вам придет ваш сосед и ткнув под нос дуло автомата скажет: «А ведь ты должен мне 1000 баксов!», то вы, не задумываясь, дадите происходящему характеристику.

Грабеж.

Средь бела дня.

Но тогда почему вы готовы запросто отдавать свое время, деньги и жизнь просто так? Почему вы уверены, что должны жениться, выходить замуж, рожать детей, потому что маме захотелось внуков, перетаскивать мебель с места на место потому что жене (мужу) захотелось, чтобы стол стоял у окна, а аквариум у вас в кровати? Почему вы должны платить зверские налоги, держать нож в правой руке или блюсти режим дресс-кода на работе, где вашим  начальником — бывшим председателем колхоза «Вымя Ильича» вдруг овладел приступ снобизма и он не может видеть вокруг штаны дешевле 300$?

ПолетВы никому ничего не должны. Вот тот простой факт, который каждый из нас должен наколоть на зрачках золотыми иглами, набить тушью на ладонях и прибить к голове калеными гвоздями. Прибить — или всю жизнь выносить чужое… Короче, органические удобрения.

Вы ничего не должны правительству. Вы ничего не должны государству. Вы ничего не должны другим людям, богу, черту, родителям и учителям. Вы не должны соблюдать идиотские традиции, верить в приметы, вести себя тише, плыть мельче, грести шире и петь энергичнее.

Вы свободны. Вы уже свободны, причем даже не представляете, насколько. И не вину вы должны испытывать, по своей воле пойдя против установок и правил, вразрез со словами других людей, а гордость. Гордость от осознания того, что вы — наконец-то! — исходите из той предпосылки, что ВЫ гораздо ценнее, чем ОНИ.

Вместе взятые.

«Каждый из нас хорошо знает себе цену, но никогда не обретет себя, пока не поймет, что этой цены нет».