Вежливость
Лидер в деле общественных коммуникаций ХХ века

Почему я не хочу быть вежливым

Что бы вы подумали о человеке, который на словах признается вам в любви до гроба, а на деле готов, при случае, продать ваше хлипкое тельце на органы за десять процентов от общего профита? Думается мне, что-то нехорошее.

А если бы кто-то подал вам в гостях вкусное фондю в которое добавил столовую ложку конского слабительного? Причем сделал это исключительно по доброте душевной, поскольку сперва, в общем-то, подумывал сыпануть в вашу похлебку стрихнину от хозяйских щедрот?

Или о ком-то, кто пил с вами горькую и клялся в вечной дружбе, параллельно устраивая оргии с вашей молодой женой, пока вы ездили в командировки и мерзли в гостинице колхоза «Светлый Путь», где носки примерзают к батарее парового отопления?

Думаю, вы бы сказали так: этот человек — беспринципный подонок, мудак и козлина, каких не видывал свет, заслуживающий расстрела разрывными, стерилизации и принудительного лоботомирования ножом для колки льда. И вы уж наверняка не стали бы с таким водится.

Подождите. Не спешите с выводами.

Не занимайтесь преждевременной самокритикой.

Пионер в гипсе…В школе, где учился в свое время ваш покорный слуга, несколько лет подряд пылилась на стенде у раздевалки одинокая стенгазета. Это была классическая стенгазета сурового советского образца: кумачовые буквы ОЧЕНЬ большого размера и много лозунгов. Одни из них, как водится, призывали любить Родину, не отвлекаясь на детали, другие — беречь хлеб и доедать за собой еще более суровую общепитовскую кашу из школьной столовой (каша сия после того как отдавала свое жидкое тепло окружающей атмосфере становилась похожа на горную породу с пыльных тропинок далеких планет и вполне могла использоваться для стрельбы из средневековой баллисты). Еще там был, почему-то, хорошо запомнившийся мне рисунок, вручную скопипащенный из «Букваря»: долговязый пионер, положив руку на спину низенького откормленного октябренка грустно смотрит на читателя. Картинка была выцветшей и, подобно известному тесту, многое могла рассказать о анонимном «копипастере» — уж слишком сальным было выражение лица пионера и уж слишком низко держал он руку на октябрятской талии.

А в нижнем левом углу, подобно затюканному диссиденту, тулилась сделанная через трафарет надпись:

«Помни: есть вежливость, а есть совесть!»

..Уже потом, много лет спустя, я нашел в какой-то книге изначальный вариант этого изречения. Оригинал был гораздо длиннее, емче, заумнее и быстро выветрился из памяти. В отличие от короткого слогана из старой стенгазеты, оставшейся где-то в пыльных солнечных далях моего детства — та запомнилась навсегда. Быть может, все дело было в особенностях избирательности юной памяти, а может быть  в том эффекте, который умные дяди и тети из рекламного отдела «Nike» использовали при создании короткого и въедливого «Just do it» — то мне неведомо. Одно я знаю точно: такого рода «занозы» бередят воспоминания не просто так. Если звезды зажигают…

В те времена звезды все еще ярко алели с вершин Кремля, однако свет их все больше напоминал закатный. Хотя, конечно, нам было не до того; мы постигали таинства сложения в столбик и учились писать под диктовку про Юного Барабанщика, параллельно сражаясь с чернильными ручками-«шприцами» — о, кто помнит, то меня поймет! — наверное, даже Люк Скайуокер не мучился так со своим лайтсейбером как мы с первыми «самописками»! Те, кто помнит промокашки, не могут не обожествлять планшеты с сенсорными экранами…

И, конечно же, нас учили быть вежливыми.

Свет знанийТо есть, сперва, конечно, нас учили некоему сухому набору правил, вроде «Заветов юного ленинца»: не бей Петрову хрестоматией по башке, стучись в двери, прежде чем войти, не матерись, не груби старшим, слушай старших, учись у старших и тому подобному. Все это, для начала, требовалось просто запомнить. А вот потом, покончив с сухой теорией, вежливость стали монтировать нам в голову, припаивая к детским мозгам большим горячим паяльником.

И вот тут начались проблемы. Нет, сама идея не вызывала у меня отторжения; дело было в методологии.

В шестом классе на уроке литературы я написал сочинение «Почему я не хочу быть вежливым». У меня, пацана в коротких штанах, на все про все был час с хвостиком; в классе было жарко как в топке, а в душе царили разброд и метания — хотелось то ли газировки то ли сбежать за город купаться (да-а-а, в харьковских реках тогда можно было даже купаться без ОЗК). И хотя наша классная за пару недель до этого в открытую хвалила мои «перлы» и во всеуслышание заявляла что «у Александрова есть слог» (что сие значит, я так и не понял до сих пор), за сочинение мне влепили «три с минусом».

Я не обиделся, потому что прекрасно понимал: не фонтан. Иллюзий по поводу своих литературных данных ваш покорный слуга не питал — чего уж. Но «трояк» меня огорчил, ведь это значило, что никто не понял, о чем я заливал на этих четырех страницах в «линеечку», а, главное, кому.

Сейчас-то я, конечно, понимаю, что та литературная судорога была просто стрельбой из пушки по воробьям. Она не могла не пройти впустую; с таким же успехом я мог бы собрать любительскую радиостанцию и слать «SOS-ы» на Альфу Центавра. Но теперь, спустя годы, я нехотя, понимаю, что весь этот уютный бложек, который я на людях ехидно называю своей «гламурной днявочкой», начинался не с рекомендации одного известного PR-агентства, а именно тогда, на уроке литературы, где раскаленный воздух пах майской пылью, школьной столовой и свежей краской.

А поэтому мне хотелось бы, наконец, закрыть эту старую «хвостовку» и пересдать литературу. Потому что луче поздно, чем никогда и потому что теперь я могу забить ржавый болт на культуру письма и итоговый балл. Все ставки сняты, ёпт.

Галстук

Я никогда не залезал на стол в ботинках, даже по пьянке. Не замечалось за мной также поджогов, мелких и крупных краж, порчи государственного и частного имущества, а также жестокого обращения с животными (исключение — рыбалка, но это святое). Вообще, анализируя свое поведение, я неоднократно приходил к выводу о собственном — до отвращения — культурном поведении. Мне стыдно про это говорить, но я даже не расписывал стены подъездов из аэрозольных баллончиков и не портил кнопок в лифтах. Нарушение общественного порядка и распитие спиртных напитков с учинением локальных дебошей — о, это случалось, да, не говоря уже о беспорядочных половых связях и курении марихуаны. Ну было мне шестнадцать лет, было. И восемнадцать было. И двадцать. Так уж оно получилось. Но относительно всего этого я всегда могу апеллировать к «поправке Черепахи Тортиллы»: «…драться надо — так дерись!» Это сейчас я могу позволить себе быть импозантным и излучать лоск пополам с сигарным дымом. «Каждому плоду — срок свой и листья Древа для исцеления народов…» Как-то так.

Но я не понимаю, не принимаю — не желаю принимать — вежливость в общепринятом смысле этого слова.

..У вас никогда не возникало подозрения что вас учат как-то не так и немного.. ээ.. не тому?

«Поляков! Почему ты ударил Сидорова указкой и сломал ее?!»

«Дык.. Сидоров же подложил мне кнопку под зад!»

«Немедленно извинись перед Сидоровым! Перед всем классом! Сейчас же!»

«…М-м-м… Извини»

«Не так! Скажи: извини меня, пожалуйста, Сидоров! Я сознаю свою вину и никогда больше не буду так поступать!»

«…так поступать»

«Садись! Ты понял, в чем твоя вина, Поляков?»

«…Ну… Не надо было бить Сидорова»

«При чем тут Сидоров?! Ты испортил школьное имущество! Чтоб завтра купил и принес новую указку!»

Идиотизм? Плоская шутка?

История из жизни!

Связь

Когда мне было лет тринадцать про трагикомические ситуации, не вписывающиеся в категорию «смешных случаев» или «жутких историй», но являющиеся гибридом тех и других говорили: «я с этого ору!» Вот и сейчас я ору: ору через годы, ору в прошлое которое не изменишь через настоящее которое не изменилось, ору через домашний УКВ-передатчик в сторону Альфы Центавра, до которой мы, вопреки пророческим грибным трипам писателей-фантастов, так и не долетели, ору просто потому что говорить (и говорить и говорить) об этом уже невозможно.

Дело не в том, что ваша «наука о вежливости» была и остается изощренным садизмом, замешанным на вопиющем непрофессионализме и лютой, бешеной радости от того, что хоть кого-то, хоть малолеток, вверенных в ваши лапы на несколько часов в день, можно использовать как носовой платок для излияния соплей о своей забитой, неудавшейся жизни (прям по Гришковцу — «..а кто там был слабее нас?»). Что было — то быльем поросло, а взывать к совести можно лишь при условии, что таковая у вашего респондента имеется в принципе.

Дело не в нашей замечательной системе образования о которой мне уже просто скучно писать, напоминающей сломавшийся станок с программным управлением, на котором упившийся в дрова токарь гонит брак по чертежам инженера-шизофреника. Эта машина давно не выполняет своих прямых функций, работая просто по инерции и единственное что удерживает от острой критики в ее адрес — сомнение в том что когда-то она выполняла эти самые функции в принципе.

Дело даже не в том, что любой поступок, любой «акт доброты» в адрес другого человека невозможно инициировать по своей воле, как невозможно контролировать рефлекторное вздрагивание ноги, когда дядя доктор бьет вас молоточком под колено. Его можно только симулировать, вызвав к жизни зомби по имени «ханжество». Самую чистую, самую высокопробную рафинированную ненависть можно получить лишь пытаясь склонить кого-то к добру. Ведь Поляков, публично униженный извинениями перед Сидоровым, просто поймает последнего после школы и разобьет ему нос, хотя конфликт был уже исчерпан; и только Мариванна гальванизировала минутную неприязнь, превратив ее во «взрослую» взаимную вражду.

Дело совсем-совсем в другом.

Презент

..Вот лежит передо мной распечатанное и еще пахнущее принтерным порошком письмо из моей «Коллекции ШЫдевров». Чес-слово, как-нибудь обязательно опубликую избранные цитаты из этой замечательной подборки «посланий страждущих» (хотя от большинства из этих месседжей у меня волосы встают дыбом и начинают болеть зубы — вплоть до штифтовых имплантов). Это один из довольно стандартных «криков души» от господ моралфагов, где в почти пяти (!) тысячах символов некая Наталья выражает свое возмущение культурой письма вашего покорного слуги. Если совсем конкретно: использованием на письме слова «хуй». После прочтения всего этого до конца, начинаешь боятся самого себя, честное слово. Какие уж там массовые расстрелы и ядерный геноцид, когда милой девушке Наташе «хуй» Александрова затмил свет солнечный и сердце девичье разбил…

ОК. Я же добрый и понимающий, а когда не добрый и не понимающий, так положение спасает хорошая память, в недрах которой застряли положения «Кодекса Психолога». И уж никто никогда не мог обвинить меня в нежелании искать компромиссы. Давайте я стану называть говно «продуктами питания бывшими в употреблении», бубонную чуму » радикальной борьбой за существование наших меньших братьев, представителей царства вирусов», а расчленителя-педофила «лицом с низким уровнем социальной адаптированности». С вашего позволения, поручик! Разрешите расслабится и немного побыть чмом!

Вольно, корнет.

Я ненавижу вежливость и я говорю вам «спасибо» и я говорю «пожалуйста». Я, скрежеща зубами, говорю «извините» и «пардон, обосрался». Потому что я ненавижу вежливость иного типа.

СортирМой дальний (очень-очень дальний, «через тридцать три колена двоюродный брат») родственник, сотрудник дипкорпуса Эр-Эф, как-то сказал мне замечательную штуку: «Вежливость, Шурик, это тонкая штука. Есть такая вежливость, как камуфляж над ямой с говном. Ее всегда много там, где тусуются лощеные суки».

Вот о ней и речь. О такой вежливости, которая похожа на этический дискурс.

И если вы, господа преподаватели, не видите разницы между этикой — наукой о морали и нравственности — и этическим дискурсом (а самый цимес в том, что 8 из десяти опрошенных не видят), то, позвольте, я объясню вам в чем она заключается.

Представьте себе: шоссе в час пик; поток машин, светофоры-«мигалки», заторы на перекрестках, «сигналки» машин разрываются, водилы матерятся, тормоза скрежещут. А у дороги стоит старушка и с тоской смотрит на другую сторону шоссе. Представили? Так вот, если вы взяли старушку за руку и перевели через дорогу — это этика.

А вот если старушка, не дождавшись помощи, сама побрела через дорогу где была тут же сбита самосвалом, а вы, наблюдая всю эту сцену в красках и объемном звуке, взгромоздились на едва прикрытый простынкой еще не остывший труп и завели перед собравшейся толпой возмущенную патетическую речь о том, как низко пали нравы, какие люди подонки и как они «докатились до ручки — бабушку через дорогу некому перевести!» — это этический дискурс.

Так вот, господа преподаватели, вежливость ненавидимого мною типа соотносится с этическим дискурсом примерно так же, как он с этикой.

Засим, господа, позвольте откланяться, поскольку я и так уже вышел за рамки школьного сочинения. И если я задел ваши чувства, мои бывшие учителя, то пардоньте-с. Я старался быть максимально вежливым. В хорошем смысле этого слова. Я ведь, на самом деле, благодарен вам.

Когда-то вы учили меня правильно завязывать пионерский галстук, но эта наука мне не пригодилась. Также как не пригодились умения ходить строем и навыки громкого хорового пения. Если говорит начистоту, то из школьных стен я вынес до обидного мало; помню только старую стенгазету, запах прогорклого масла в столовой, кашу в которой почти не было (не было) масла и пару чернильных ручек-«шприцев», которые и сейчас за каким-то чертом лежат в дальнем ящике стола моего рабочего кабинета.

И, конечно же, наивную детскую веру в светлое будущее в герметичном футляре желчного скептицизма, «трояк» по сочинению о вежливости и еще много ничего не значащих мелочей.

Звезды

Правда, вы опять меня кинули, господа. Потому что теперь мне просто некому сдать этот «хвост»: кого-то из вас уже нет в живых, другие лазают в интернет только за рецептами и прогнозом погоды на завтра, предпочитая монитору панель телевизора, а третьих начисто забыл я сам. Поэтому сейчас я отстучу на клавиатуре последние строчки, и пошлю очередное письмо в сторону Альфы Центавра, а спящий город за окном будет видеть цветные политкорректные сны, свободный от вежливости, какой бы она ни была.

О ПсихолоГ Александров

ПсихолоГ Александров

Кое-что еще!

Что такое гордость

«За нас, красивых…!» или что такое гордость

«Миром правят собаки» Егор Летов Тщеславие – меркантильная сука бультерьера. Ее без особых проблем можно …

7 комментариев

  1. Аватар
    Татьяна

    Большое спасибо :))), Александр, за такие статьи! Всегда читаю с удовольствием, со смехом, с задумчивым осадком…

  2. Аватар
    Марина

    Хорошо пишите, Александров. Пишите чаще, жду с нетерпением! Можно даже с хуями 🙂

  3. Аватар
    Сергей

    Все эти морализаторы, ИМХО, существуют в противовес существующим деморализаторам, коих гораздо больше. Закон сохранения энергии. По сути, эти люди играют важную роль, но слишком навязчиво и агрессивно, вот и получается какой-то цирк: с одной стороны неадекватные моралисты, видящие вокруг себя одно лишь г*но и сметающие всех под одну гребенку, желающие всех уничтожить; с другой стороны г*но, не видящее вокруг себя вообще ничего, т.е. быдло. Золотая середина — провалилась в бездну. Действительно, если приглядеться — культура страны в ступоре. Всегда, во все времена существовали культурно активные ветви, либо религия, либо наука, кино, литература, поэзия, музыка, архитектура итд, и культура развивалась и что-то происходило. Сейчас — вакуум. Звания «народных артистов» присваивают деятелям, которых артистами назвать нельзя, современую музыку слушать невозможно, сознанием людей управляет телевизор. Критерий личностного роста измеряется количеством денег, что тоже не плохо, но получается далеко не у всех. Более того — это тоже осталось в прошлом, в 90-х гг. Старые деятели, локомотивы нашей культуры, умирают, новые не появляются. Одним словом — идиократия. Вот и сходят с ума те, кому это еще не безразлично. А 2012 все ближе, может индейцы были правы?

  4. Аватар
    Сергей Юрченко

    «Вежливость — мудрость, стало быть, невежливость — глупость. Пренебрегать ею, создавая себе врагов, — озорство, всё-равно что поджёг дома.» (А. Шопенгауэр)

    «Даже вежливость бывает оскорбительна, когда подчёркивается» (Б. Грасиан)

  5. Аватар
    Дарья

    Оч круто. Респект и уважуха. Ненавижу этих лощеных сук. На лицо «прекрасных», гаденьких внутри. И наоборот. И так везде… По работе мне приходится сталкиваться с преподавателями в различных унивеситетах.. Что я могу сказать? Зомбежка. Людей не думать учат, а подчиняться. И что самое страшное — большинство это вполне устраивает.
    И да пребудет с нами Великий Кетцалькоатль, парящий в безвременье!

  6. Аватар
    Ася

    Хорошо подметили про этику и этический дискурс, оч. понравилось!

  7. Аватар
    Валентина

    да…уж

Добавить комментарий для Татьяна Отменить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *